Осип Мандельштам

Мандельштам Осип Эмильевич (1891, Варшава - 1938, пересыльный лагерь под Владивостоком) родился в семье купца-кожевника. В 1907 окончил одну из лучших Петербург, школ - Тенишевское уч-ще. Слушал лекции на словесном ф-те Сорбонны в Париже и в Гейдельбергском ун-те; жил в Германии, Швейцарии, Италии. В 1911 - 1917 занимался на историко-филологическом ф-те Петербург, унта. Увлекался поэзией, музыкой, театром. Вошел в круг литераторов-акмеистов Н. Гумилева, А. Ахматовой, М. Кузмина и др. В 1913 вышла в свет его первая кн. стихов "Камень". Мандельштам много ездил, сотрудничал в журн., занимался переводами. Н. Чуковский вспоминал: "У него никогда не было не только никакого имущества, но и настоящей оседлости - он вел бродячий образ жизни. Он приезжал с женой в какой-нибудь город, жил там несколько месяцев у своих поклонников, любителей поэзии до тех пор, пока не надоедало, и ехал в какое-нибудь другое место". Мандельштам много и успешно работал, сохраняя независимое положение. Убеждение в нравственном значении искусства и потребность исторически понять разные культуры позволили Мандельштаму писать критическую прозу, к ней относится и эссе "Разговор о Данте", ради которого Мандельштам изучил итальянский язык. В конце 20-х - нач. 30-х гг. поэт-философ Мандельштам, тонко чувствовавший время, не вписался в новую действительность, оставшись самим собой. В 1934 был арестован за антисталинские стихи "Мы живем, под собою не чуя страны..." и выслан в Чердынь, а потом в Воронеж, где работал литконсультантом в театре и на радио. По возвращении из ссылки в 1938 был арестован вторично и умер в больничном бараке в лагере. Стихи Мандельштама были спасены от уничтожения его вдовой Н.Я. Мандельштам и изданы в США. Второе издание этого четырехтомника репринтом напечатано в 1991 в Москве.

***
Сусальным золотом горят
В лесах рождественские елки;
В кустах игрушечные волки
Глазами страшными глядят.

О, вещая моя печаль,
О, тихая моя свобода
И неживого небосвода
Всегда смеющийся хрусталь!

 
***
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кавказского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
 
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей,
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачет и тычет.
Как подковы, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.